Психотерапевт Андрей Геннадьевич Бабин  
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
На сайт психотерапевта Андрея Геннадьевича БабинаЦЕНТР ДОКТОРА БАБИНА
Какую психологическую помощь мы можем оказать?ДАВАЙТЕ ЗНАКОМИТЬСЯ
Анкета. Резюме. Профессиональная подготовка. Публикации.ВИРТУАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ
Жизненные истории тех, кто обращается к нам за помощьюОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Как задать вопрос. Как позвонить. Как записаться на прием.

 

Лекция № 3
Психопат по имени СОЦИОПАТ

Вот уж кому психотерапевт не нужен, так это социопату. Его с ультиматумом направляет на лечение директор школы (исключу!), жена (разведусь!), работодатель (уволю!), начальник лагеря (лишу свиданий!), начальник тюрьмы (пойдешь в карцер!) и прочие страдающие добропорядочные граждане. Сам социопат не страдает — ему некогда: он в постоянном поиске. В процессе поиска может заскочить и в кабинет психотерапевта — как очаровательное создание, болеющее чем-то этаким ... что требует рецепта. Получив от «купившегося» врача желаемое, страдалец немедленно исчезает — и начинает манипулировать кем-то другим. Потому что люди для социопата — лишь манекены, которые нужно раздеть: не ходить же Человеку голым! «Человек», конечно, сам социопат, причем социопат — вовсе не обязательно мужчина.

Это не про вас? Даже если так, и вы — невинная «овечка», то, наверное, небесполезно будет узнать побольше о «волках»-социопатах, которым вы ОЧЕНЬ нравитесь. Помните, как Пятачок, с надеждой и страхом ожидая поимки в ловушку ужасного Слонопотама, мучился вопросом: «Интересно, Слонопотамы любят поросят? И если да, то КАК они их любят???» Вот и давайте посмотрим — как.

1. Не запутайтесь в терминах!

Злостные социопаты хитры и изворотливы, и первая исходящая от них опасность — терминологическая путаница. Есть три слова: психопат, социопат и антисоциальный, описывающих, по сути, одно и то же [1, 2]. Казалось бы, какая разница, если мы договоримся о терминах? Однако слово тем лучше служит, чем вернее отражает вкладываемый в него смысл. «Психопат» плохо уже потому, что означает буквально «патологию психики» — но ведь это весь спектр психических заболеваний и расстройств, а нам нужно определенное.

«Антисоциальный» ближе к делу, но рассматриваемые люди обычно НЕ противопоставляют себя обществу/социуму и НЕ удаляются от него (как при шизофрении): они активно используют людей именно в существующих социально-исторических рамках (вспомните Остапа Бендера, «сына» лейтенанта Шмидта, «инспектора» домов престарелых, и прочая, и прочая...). Занятно, что при определенных условиях, о которых поговорим ниже, именно «антисоциальные» являются движущей силой общественного развития. Но они, действительно, «патологичны» с точки зрения среднестатистического обывателя, добропорядочного представителя социума. Поэтому предлагаю остановиться на имени «социопат».

2. Социопат: детство и отрочество

Социопатами рождаются. Игра генов. Стандартная ситуация: в одной и той же семье один ребенок — «нормальный», другой — социопат. Родителям остается только удивляться и стараться «воспитать» непокорного, приводя в пример брата/сестру. Результат обычно плачевный — озлобляются оба: социопат из-за постоянных и, в сущности, несправедливых, обвинений, что он «плохой» (памятка родителю: с самого раннего возраста никогда не говорите ребенку, что он плохой, но всегда проясняйте — для себя и для него, когда он поступил плохо), а примерный из-за того, что, несмотря на все его старания и постоянные словесные поощрения со стороны родителей, они любят больше почему-то социопата, по крайней мере, сильные чувства у них вызывает именно «плохой».

Ситуация многократно описана в художественной литературе. Почитайте, например, «Владетеля Баллантрэ» Стивенсона [3]. Это хороший писатель, и написал он не только хрестоматийный «Остров Сокровищ»: знаменитая история о докторе Джекиле и мистере Хайде — тоже Стивенсон. Внутренняя и внешняя пружина цитируемой ниже книги — «братоубийственная распря» между непутевым любимчиком Джеймсом (Баллантрэ) и добродетельным страдальцем Генри в изложении преданного слуги последнего, Маккеллара:
«— На вашем месте, мистер Генри, я поговорил бы с милордом начистоту, — сказал я.
— Маккеллар, Маккеллар, — отозвался он, — вы не осознаете шаткости моего положения. Ни к кому я не могу пойти со своими подозрениями, меньше всего к отцу. Это вызвало бы у него только гнев. Беда моя, — продолжал он, — во мне самом, в том, что я не из тех, кто способен вызывать к себе любовь. Они все мне признательны, все твердят мне об этом: с меня этой признательности хватит до смерти. Но не мной заняты их мысли. Они и не потрудятся подумать вместе со мной, подумать за меня».

Думать бедняге пришлось самому, и ни к чему хорошему это не привело.
«Мистер Генри отложил карты. Он медленно поднялся на ноги, и все время казалось, что он погружен в раздумье.
— Трус, — сказал он негромко, как будто самому себе. И потом не спеша и без особого ожесточения ударил Баллантрэ по лицу.
Баллантрэ вскочил, весь преобразившись, я никогда не видел его красивее.
— Пощечина! — закричал он. — Я не снес бы пощечины от самого господа бога!
— Потише, — сказал мистер Генри. — Ты что же, хочешь, чтобы отец снова за тебя вступился?»
Генри вроде бы убил брата на дуэли, но социопаты живучи, как кошки, и издевательство над примерным братом продолжилось. За что, спрашивается?

Следует различать социопатический склад личности и социопатическое расстройство; в первом родители не властны, но их задача — уберечь своего ребенка от пути наименьшего сопротивления, пути к расстройству. В школе будущих родителей этому не учат (а жаль!), читать соответствующую литературу у взрослых нет времени и желания (лучше Дарью Донцову!), и в результате ребенок может продемонстрировать папе и маме такие особенности поведения, которые в дальнейшем (диагнозы личностных расстройств ставятся только после 18 лет!) вносят его в графу социопатов. По DSM-III-R, современной международной классификации психических болезней и расстройств, соискатель должен до 15 лет успеть совершить, по крайней мере, три из двенадцати «подвигов» [2, с.209]:

«1. Пациент часто прогуливал занятия в школе;
2. Не менее двух раз тайком от родителей или лиц, их заменяющих, уходил из дома на всю ночь (или один раз, но не возвратившись наутро);
3. Часто затевал драки;
4. Использовал оружие более чем в одной драке;
5. Заставил кого-то вступить с собой в сексуальную связь;
6. Проявлял жестокость к животным;
7. Проявлял жестокость к людям;
8. Преднамеренно разрушил чью-либо собственность (кроме поджога);
9. Преднамеренно совершил поджог;
10. Часто лгал (не в целях защиты от физического или сексуального насилия);
11. Воровал, не нападая на жертву, более чем в одном случае (включая подлог);
12. Воровал, нападая на жертву (например, грабеж с насилием, выхватывание кошелька, вымогательство, вооруженный грабеж)».

Ммм-да... Почитаешь такое, и складывается впечатление, что большая часть подростков современной России — потенциальные социопаты. Похоже, нам не следует слишком серьезно ориентироваться на определитель, созданный в цивилизованных странах. Вот если бы средняя семья в России жила, как средняя американская семья... Так что рекомендация российским родителям — побольше здравого смысла и понимания проблем детей, растущих в столь буйных условиях. А мы перейдем к клинике, памятуя, что социопат — он и в Африке социопат. Рассмотрим характерные аффекты (эмоции) и защиты.

3. И социопату нужна защита

— защита от эмоций, точнее, от их отсутствия. С эмоциями у социопатов плохо: они страдают «блокировкой аффекта», попросту бесчувствием. Для их способа жизни — манипуляции это и хорошо, и плохо. Хорошо, так как легче считать окружающих чем-то неодушевленным, говорящими куклами. Плохо, потому что это противоречит реальности, и соответственно мешает ее использованию. Досадно, когда манипуляция срывается из-за недостаточного знания объекта (его эмоционального мира); и защитой социопата от состояния гневной беспомощности служат контроль, проективное идентифицирование и отреагировавание вовне.

Контроль относится к группе примитивных защит [1, c.130]; он — основная защита социопатов низкого уровня. Наиболее впечатляющие результаты на пути контроля показал товарищ Сталин — творец системы Гулага (не будем забывать, однако, что первые концлагеря появились еще при товарище Ленине).

Проективная идентификация — защита более высокого уровня. Если проекция — это приписывание другому своих собственных мыслей и чувств, то проективная идентификация означает, что объекту не только приписывают, но и предписывают поступать в соответствии с проекцией. Простейший пример: измученная природной непоседливостью сына, мама внушает ему: «Ведь ты же хороший, спокойный мальчик. Вот и сиди тихо!» В таком контексте «хороший» так же плохо, как и «плохой» в примере, приведенном выше (если еще помните), потому что это — игнорирование реальности и обучение ребенка конкретному приему социопатической защиты. Эта защита крайне злокачественна, она способна разрушить жизнь человека и его близких. Собственно, история Скарлетт из «Унесенных ветром» есть история краха социопата в результате последовательного применения такой защиты в отношении несчастного ее объекта — Эшли. Книга и начинается влюбленностью Скарлетт в Эшли; состояние, которое в норме (как простая проекция) длится не более года, а у нее — много лет, и заканчивается так:
«А ведь на самом деле он таким никогда и не был — только в моем воображении, — отрешенно думала она. — Я любила образ, который сама себе создала, и этот образ умер, как умерла Мелли. Я смастерила красивый костюм и влюбилась в него. А когда появился Эшли, такой красивый, такой ни на кого не похожий, я надела на него этот костюм и заставила носить, не заботясь о том, годится он ему или нет. Я не желала видеть, что он такое на самом деле. Я продолжала любить красивый костюм, а не его самого» [4].

Совершенно справедливо, но только поздно она «дозрела» до этих мыслей, которые безрезультатно пытались внушить ей и Рэтт, и сам Эшли. Результат: Эшли так и не стал на свои ноги, многолетняя любовь Рэтта перегорела, а сама Скарлетт с ее знаменитым «подумаю об этом завтра» (кстати, тоже защита типа репрессии-вытеснения [1, c.155]) вряд ли вернет Рэтта, что бы там не вытворяли самозванные «продолжатели» романа: сама Митчелл закончила именно там, где надо, и так, как надо. Вопреки американской традиции, хэппи-энда не будет. (В частности, и потому, что для середины 19 века психотерапия социопатов — дело далекого будущего).

Отреагирование вовне — тоже защита довольно высокого уровня; она служит громоотводом чувства тревоги. Отличительной особенность социопата является крайне низкая — ненормально низкая тревога и неспособность (нежелание) предвидеть последствия своих действий. Тревожный дискомфорт мгновенно устраняется — от примитивного «Сам дурак!» до самых изощренных форм, доступных, к примеру, профессору-психиатру Ганнибалу Лектеру из «Молчания ягнят». Когда в ходе очередного «собеседования» со Старлинг та невольно задевает его, реакция профессора-людоеда следует незамедлительно:
«— Вам хотелось бы меня квантифицировать, разложить на составные, не правда ли, офицер Старлинг? Вы преисполнены амбиций и уверенности в себе. А знаете, как вы выглядите, на мой взгляд, вы — с вашей дорогой сумкой и дешевыми туфлями? Вы самая настоящая деревенщина, правда, тщательно отмытая и отчищенная; пробивная деревенская бабенка, у которой все же есть некоторый вкус. Глаза у вас — как дешевые камушки, что дарят на день рождения: никакой глубины, поверхностный блеск, так и загораются, когда вам удается получить хоть крошечный, да ответ. Но за эти кроется ум, не правда ли? Вы из кожи вон лезете, только бы не походить на собственную матушку. ... ... — Знаете, во время переписи один счетчик пытался меня квантифицировать. Я съел его печень с бобами и большим амароном. Отправляйтесь-ка назад, в свою школу, малышка Старлинг.
... Старлинг вдруг почувствовала себя опустошенной, как после кровотечения» [5].

4. За что мы любим социопатов?

Вы, понятно, в негодовании. А какие фильмы вы смотрите? Какие книги любите? Какие материалы просматриваете в газетах прежде всего? Давайте-ка лучше дадим слово героям использованных выше книг и их оппонентам.

«— И все-таки вы, Маккеллар, высоко поднялись в моем мнении [говорит Баллантрэ после неудавшейся попытки Маккеллара убить его — ЕЧ]. Вы думаете, я не умею ценить верность? Но почему же по-вашему вожу я с собою по свету Секундру Дасса? Потому что он готов в любую минуту умереть ради меня. И я его за это люблю. Вы можете считать это странным, но я еще больше ценю Вас после вышей сегодняшней выходки. Я думал, что вы раб Десяти заповедей, но это, по счастью, не так! ... Вы внушили себе, что любите моего брата. Но это просто привычка, уверяю вас. Напрягите вашу память, и вы убедитесь, что, впервые попав в Деррисдир, вы нашли его тупым заурядным юношей. Он и сейчас туп и зауряден, хотя и не так молод. Если бы вы тогда повстречались со мной, вы бы теперь были таким же ярым моим сторонником» [3].

«— Ничто не доставляет мне такого удовольствия, — заметил Рэтт, — как наблюдать за внутренней борьбой, которая происходит в вас, когда принципы сталкиваются с таким практическим соображением как деньги. Я, конечно, знаю, что практицизм в вас всегда победит, и все же не выпускаю вас из виду: а вдруг лучшая сторона вашей натуры одержит верх. И если такой день настанет, я тут же упакую чемодан и навсегда уеду из Атланты. Слишком много на свете женщин, в которых лучшая сторона натуры неизменно побеждает... Но вернемся к делу. Так сколько и зачем?» [4].

«— Как вы думаете, если вам лично, самой удастся поймать этого Буффало Билла, если вы спасете Кэтрин Мартин, это заставит ягнят замолчать? Как вы считаете, это и им поможет? И вы перестанете просыпаться в темноте и слышать как блеют ягнята? Как вы думаете, а, Клэрис?
— Да. Не знаю. Может быть.
— Спасибо Клэрис! — Доктор Лектер выглядел странно удовлетворенным» [5].
Не станем забывать также, что именно Лектер дал Старлинг ключ к поимке искомого ею преступника — как награду за порядочность и сообразительность.

Говоря попросту, с социопатами не скучно (я, конечно, не имею в виду экстремальные ситуации вроде изнасилования и убийства): они и сами плохо переносят скуку [Барни, охранник доктора Лектера, говорит, что того не может испугать ничто, кроме скуки], и не дают, соответственно, скучать другим. Добродетельных, но скучных, увы, уважают, но не любят. Второе: если ты вошел в ближний круг социопата, ты пользуешься его безоговорочной защитой и поддержкой [Скарлетт с молодости «тащит» на себе целую кучу близких; Баллантрэ опекает верного индийца; вырвавшийся на свободу Лектер успокаивает Старлинг: «Я не собираюсь наносить визит Вам, Клэрис. Мир для меня более интересен, пока в нем есть Вы»]. И, наконец, люди социопату интересны, пускай даже и как объекты манипуляции, а это приятно: никому не хочется быть пустым местом [именно Баллантрэ, объявившись в отчем доме, заметил, что по незнанию занял стул Маккеллара — освободил и извинился]. Только не следует забывать, что теми же плюсами могут обладать и НЕ социопаты, которые принимают и понимают окружающих без попыток ими манипулировать и, в отличие от социопатов, способны любить и принимать любовь. Социопату только кажется, что он любит. Он презирает слабость и превозносит силу — в себе и других. В таких жестких рамках любовь не произрастает.

5. Социопатия - неизлечима!

Психотерапевты не любят лечить социопатов: ложность их «очарования» очевидна для специалиста, так же как и попытки манипулирования терапевтом, а перенос не работает из-за блокировки аффекта. Поскольку апелляция к чувствам бесполезна, то эффективна, по-видимому, только когнитивная терапия, а самому терапевту неплохо иметь социопатический компонент личности который имеет, к примеру, Гринвальд (цитируется по [1, c.212]):
«Ко мне пришел один сутенер и начал обсуждать свой способ жизни.
— Вы знаете, я стыжусь показать себя и тому подобное, но все-таки это довольно хороший способ заработать, и многие парни хотели бы так жить. Вы знаете, как живет сутенер. Это не так уж и плохо — заставлять девчонок суетиться для вас. Так почему бы вам этого не делать? Почему любому так не жить?
Я ответил:
— Ты сопляк.
Он спросил, почему. Я объяснил:
— Смотри, я живу на заработки проституток. Я пишу о них книгу; этим я добиваюсь уважения и приобретаю известность; по моей работе сняли фильм. Я заработал на проститутках гораздо больше денег, чем ты когда-нибудь заработаешь. И, кроме того, тебя, подонка, в любой день могут арестовать и посадить в тюрьму, а я в это время пользуюсь уважением, восхищением и имею отличную репутацию.
Это он смог понять. Парень увидел, что кому-то, кого он считал таким же, как он сам, известен лучший способ достижения тех же самых результатов».

В рамках когнитивной психотерапии [2] пациента учат рассчитывать разные варианты достижения цели — с их плюсами и минусами, и выбирать наиболее выгодный. Этот же вариант является наименее деструктивым для пациента и приемлемым для общества. Так социопата постепенно переводят нас все более высокий уровень функционирования. С его, естественно, согласия и при наличии достаточной способности к абстрактному мышлению.

Смена уровней происходит, например, так [2, c.220].
(1) Молодой человек преследует избранную партнершу, удовлетворяя свое половое влечение тогда и как это ему удобно. Отношения неудовлетворительны и непродолжительны.
(2) Он иногда выполняет просьбы своей партнерши, прикинув: «Время от времени нужно делать ее счастливой, и она будет продолжать давать мне то, что я хочу».
(3) Он предпринимает систематические усилия, чтобы удовлетворять, а не фрустрировать свою подругу: отношения становятся устойчивыми и удовлетворяющими обоих.

Что при этом происходит? На самом низком уровне социопат действует только в рамках личного интереса, на основе получения незамедлительной награды и избегания непосредственного наказания. Корректирующая обратная связь с реальностью отсутствует.
На следующем уровне социопат уже способен в какой-то мере учитывать интересы других людей и видеть свою выгоду в поддержке этих интересов; способен осознавать и учитывать отдаленные последствия своего поведения.
Третий уровень спорен, так как предполагает достижение достаточно высокой планки нравственного развития, когда «шагать по трупам» (в прямом и переносном смысле) уже неприемлемо. И если можно говорить об излечении социопата, то это — место, где социопатический континуум переходит в «норму». Но социопатический склад личности, а именно, слабость аффекта, высокий порог возбуждения, вкус и способность к действию, способности к пониманию людей в целях управления ими, убрать невозможно. Да и не нужно! Обществу крайне нужны социопаты высокого уровня.

Для примера немного о нашей истории. Николай II был очень хороший человек и семьянин, но управление государством, да еще в критическое время, было явно не его дело. Его легко обошел социопат низкого уровня — Ленин (об уровне свидетельствует, в частности, его неспособность предвидеть дальние последствия: «Ввяжемся в драку, а там посмотрим»). Освободившееся после Ленина место занял, к сожалению, социопат еще более низкого уровня — Сталин, который распространил примитивную защиту — контроль на масштабы всей страны, замучив миллионы, погубив генофонд и выбросив страну из русла цивилизации. А вот Петр I, заложивший основы нового, более прогрессивного государства был социопатом высокого уровня: обучающийся, гибкий.

Во власть вообще идут только социопаты и параноики (святым там делать нечего), но именно от уровня пришедших к власти «волков» зависит счастье и благоденствие «овец», составляющих большинство любого общества. Поэтому, дорогие сограждане, мечтая о «железной руке», не забывайте, пожалуйста, и об интеллектуальном развитии и элементарной порядочности своих избранников, иначе все это «железо» ударит по вам же. Помните также, что криминальные личности по определению относятся к низшему уровню социопатии; их легко выявить уже по характерной терминологии.

И в заключение, на сладкое, кусочек из фантастического романа А. Бестера «Человек Без Лица». Финальная сцена спец-лечения талантливого преступника; разговор врача и полицейского:
«—... Три или четыре сотни лет назад наш брат полицейский ловил людей, подобных Ричу, только для того, чтобы предать их смерти. Это называлось смертная казнь.
— Вы шутите.
— Честное скаутское.
— Но это же бессмыслица! Если у человека хватило смелости и таланта, чтобы переть против общества, он, несомненно, незауряден. Его нужно ценить. Исправьте его и превратите в положительную величину. Зачем его уничтожать? Если мы станем разбрасываться такими людьми, так у нас, чего доброго, останутся одни овцы.
— Не знаю. Может, в те времена им и нужны были овцы» [6].

***

ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАНЯТИЯ. Помните отличный, еще советский мультик «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями»? Многие, наверное, и саму сказку читали:
«... жил когда-то мальчик, по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик. А сладу с ним не было никакого. На уроках он считал ворон и ловил двойки, в лесу разорял птичьи гнезда, гусей во дворе дразнил, кур гонял, в коров бросал камни, а кота дергал за хвост, будто хвост — это веревка от дверного колокольчика» [7]. А если учесть, что он и подраться не дурак, и к отцовскому ружью тянется, то «детский прожиточный минимум социопата» (см. раздел 2) Нильс к своим 12 годам уже успешно выполнил.

Кто пациент — ясно. А врач — лесной гном, который неосмотрительно забрел в дом Нильса в отсутствии его родителей и был пойман юным хулиганом в сачок. Когда Нильс, уже сторговавшись отпустить гнома за золотую монету, внезапно передумал, захотев содрать с «лоха» побольше, гном обиделся; на основании проявленной Нильсом жестокости и бессовестности был поставлен диагноз и начато лечение. Гном, естественно, не психотерапевт, поэтому применил когнитивный подход в особом варианте «пусть жизнь научит» (как у Высоцкого в песенке про вытрезвитель: «Чему нас учит «Семья и школа»? Пусть жизнь накажет...»). Уменьшив Нильса до размера воробья, гном выбил из-под ног клиента физиологическую основу расстройства (известно, что многие социопаты в пожилом возрасте, потеряв драйв и избыток физических сил, становятся удивительно законопослушными гражданами; кроме того, сравнительно малая распространенность социопатии среди женщин связывается и с их физиологическими ограничениями [1]).

Нильс стал маленьким, но не слабым (социопаты презирают слабаков!). Он сразу отмел мысль остаться дома в качестве жалкой «дюймовочки». Свое путешествие Нильс начал, пытаясь удержать за хвост домашнего гусака Мартина, вознамерившегося улететь с дикими гусями (гусак-то был мамин, а мама входит в защищаемый ближний круг Нильса). А дальше — Нильс оказался «способным» пациентом, самостоятельно осваивающим уровень за уровнем, от простого выживания (он помог очнуться выбившемуся из сил Мартину, потому что тот пока — единственное живое существо, с которым Нильс в контакте), через стадию полу-бескорыстной помощи (спасая бельчат — получает орешки от мамы-белки), к бескорыстной помощи (спасая медведей от охотников) и, наконец, к высшему уровню жертвенности (в истории с Удачником и Неудачником — не использовав редчайший шанс стать нормальным, погубив другого). Вскоре, конечно, последовал хэппи-энд, так как лечение блестяще завершено. Отрадно, что столь жестокая форма лечения не сломала Нильса, что он не превратился в «овцу»: он научился использовать свои сильные качества, не вредя ни окружающим, ни самому себе.

***

ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ. Проанализируйте известных вам политиков с точки зрения диагноза «социопатия» и, главное, оценки ее уровня. Результатами можете поделиться с родными и близкими. В газеты писать нежелательно: вы все-таки не Минкин, который, кстати, до сих пор не может отмыться от выделений Ж (см. МК от 16 апреля 2004).

Занятие провела Е. Чечеткина с использованием книг:

[1] Н. Мак-Вильямс. Психоаналитическая диагностика (М, Класс, 2001)
[2] А. Бек и А.Фримен (ред.). Когнитивная психотерапия расстройств личности (СПб, Питер, 2002)
[3] Р.Л. Стивенсон. Владетель Баллантрэ (пер. И. Кашкина)
[4] М. Митчелл. Унесенные ветром (пер. Т. Кудрявцевой)
[5] Т. Харрис. Молчание ягнят (пер. И. Бессмертной и И. Данилова)
[6] А. Бестер. Человек Без Лица (пер. Е. Коротковой)
[7] С. Лагерлеф. Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями (пер. А. Любарской и З. Задунайской).

 

В Виртуальный Кабинет В начало статьи
 

 

Copyright © 2002-2016 Андрей Геннадьевич БАБИН и Елена Александровна ЧЕЧЕТКИНА.
Все права зарезервированы.

 

Rambler's Top100